Санскрит. Книга I

Отрывки из книги

Из введения

В последние десятилетия в нашей стране заметно возрос интерес к санскриту. Он считается языком необычным — мистическим, священным, божественным, древним, вечным. О нем говорят как о «душе мира». И это не удивительно — ведь и в самой Индии отношение к санскриту особенное.

А между тем у санскрита, как и у любого другого языка, имеется самая настоящая грамматика — с падежной системой, спряжением глаголов, правилами сандхи и т.д. Более того, известна чуть ли не точная дата «появления» санскрита (даже с учетом всех проблем, связанных с индийскими датировками). А связана она с именем Панини и созданием им первой санскритской грамматики, носящей название «Аштадхьяи», или 

«Восьмикнижие». Это примерно середина I тысячелетия до н.э. Конечно, «Аштадхьяи» — не придуманная Панини грамматика, но систематизированное описание уже существующего языка, развитие которого хорошо прослеживается по сохранившимся до наших дней текстам. То есть тексты показывают, что язык, который принято называть санскритом, менялся. 

Грамматика как отдельная дисциплина была развита в Индии уже как минимум три тысячи лет тому назад (это по самым скромным подсчетам), и называется она термином вьякарана. Наверное, большинство людей считает изучение грамматики занятием невыносимо скучным, думая, что в ней нет ничего интересного и занимательного. Однако это не так.<...>  

Нужно сказать, что больше нигде в мире, и тем более в древнем мире, не уделялось такого пристального внимания грамматике, как в Индии. Только здесь она считалась дисциплиной номер один, «наукой всех наук», «небесными вратами» и даже духовной практикой. Здесь изучение грамматики изначально было инкорпорировано в религиозную сферу и никогда не существовало отдельно от нее. Здесь правильная речь провозглашалась средством достижения освобождения и утверждалась как «йога слова». 

Уже к I тысячелетию н. э. в Индии было написано огромное количество трактатов, посвященных санскритской грамматике или имеющих какое-либо отношение к данной теме. Многие работы были созданы на очень высоком уровне, а некоторые идеи древнеиндийских грамматистов не утратили актуальности даже сегодня. В западной культуре наука о языке достигла такого же высокого уровня только в XIX веке, причем после знакомства с санскритом. Немецкий археолог Эрих Церен реакцию научного сообщества на открытие санскрита выразил следующим образом: «Ранее никто и никогда не думал, что изучив грамматику, можно онеметь. Но эта чертовская санскритская грамматика давно вымершего языка Индии фактически лишила голоса всех западных ученых». (Конечно, санскрит никакой не вымерший, а его грамматика совсем не чертовская).

Лингвистика — наука точная, и она не терпит домыслов и удобных совпадений. Изучение санскрита, как и любого другого языка, требует знания грамматических правил и понимания законов фонетики. Но так случилось, что в последнее время санскрит стал испытывать на себе нездоровый интерес со стороны «недобросовестных эзотериков» и прочих знатоков того, «как оно было на самом деле». <...>  

А ведь реальный санскрит несравнимо интереснее, чем выдуманный. Необычайно интересна история и жизнь этого языка, богатейшая литература, созданная на нем, его грамматика и метафизика, разработанная индийскими мудрецами еще в древности и в средние века. Взгляд на санскрит через призму метафизики отражен в работах таких выдающихся знатоков санскрита, как Бхартрихари, Абхинавагупта, Маммата, Нагеша Бхатта и др. <...>

Мне хотелось не просто поделиться с читателями интересной информацией, но, прежде всего, привлечь внимание к настоящему санскриту — к такому, каким его знают и любят современные индийцы, каким его изучали и исследовали древнеиндийские грамматисты и философы. А еще мне хотелось показать, что Индия отличается уникальным взглядом на речь и своеобразным отношением к грамматике. Хотелось показать, чему можно поучиться у индийцев — беречь свой язык, смотреть на него как на чудо, как на проявление божественного.