Цель нашего издательства –
представить то живое,
что есть в духовных традициях мира
во всем их разнообразии.

Сила присутствия

Встречи, приводящие к транформации

Автор

Дэвид Годман

Дэвид Годман (р. 1953) — широко известен на Западе как активный распространитель учения Раманы Махарши,прославленного индийского святого XX века. В последние двадцать пять лет Дэвид Годман написал и отредактировал 14 книг, связанных с жизнью Шри Раманы.

Выходные данные

2012 год
Твердый переплет, 384 стр.
Формат: 84х108/32
Тираж: 1200 экз.

Отрывки из книги

Из воспоминаний Рангана

Однажды, когда мы вспоминали детство, Бхагаван спросил меня: «Помнишь, Ранган, как я помочился на мурти Каруппанны Свами? Ты пригрозил рассказать об этом моему отцу, а я умолял тебя не рассказывать, потому что знал, что отец побьет меня за это».

«Я очень хорошо это помню, – ответил я. – Теперь, когда я это вспоминаю, мне кажется, что Каруппанна Свами должен был чувствовать себя таким счастливым, словно окунулся в воды Ганги».

Бхагаван в детстве был настоящим буяном, и часто казалось, что он вытворял все шалости, какие только мог. Я помню одну его проделку, из-за которой у него были серьезные неприятности. Когда Бхагаван был маленьким, в соседнем доме жил адвокат. Однажды этот человек закрыл дом на ключ и уехал в город по делам. Пока его не было, Бхагаван умудрился залезть в дом и вытащить бумаги, которые он нашел в шкафу. Играя, он изображал, что эти бумаги были анонсами пьесы, которая вскоре должна была состояться. Он ходил по улице, подражая людям, раздающим рекламные листовки. Он раздавал документы всем, кто их брал. Эти бумаги на самом деле были важными документами, относящимися к делу, в котором этот адвокат участвовал. Вскоре адвокат вернулся и узнал, что произошло. Он потребовал, чтобы дети вернули ему бумаги, но многие листы были окончательно утеряны, так как дети раздавали их незнакомым людям. Адвокат собрал все документы, которые можно было вернуть, и сообщил о проделке отцу Бхагавана.

Его отец очень рассердился и приказал: «Разденьте его! Полностью выбрейте ему голову, оставьте ему только набедренную повязку и не давайте еды!»

Бхагаван часто был вынужден подчиниться своим высокомерным или заблуждающимся преданным, потому что долгое время настаивал на том, что должен принимать и съедать хотя бы часть предложенных ему подношений пищи. Когда Бхагаван жил в Скандашраме, один преданный регулярно давал ему шарики из листьев ганджи [конопли].

Мать Бхагавана однажды сказала мне: «Как-то раз Бхагавану дали особенно много ганджи. Если бы кому-нибудь другому дали столько, он бы точно умер. Бхагаван сидел целый день с глазами, красными, как кровь».

Выслушав этот рассказ, я сказал этому преданному, чтобы он больше не давал Бхагавану ганджи. Я также попросил Бхагавана, чтобы он не брал ее. Он ответил: «Что я могу сделать? Я должен принимать все, что предлагают мне преданные».

Разговаривая с Бхагаваном, я заметил, что его десны сильно «отступили» от зубов. «Вы моложе меня, – сказал я ему. – Почему Ваши зубы в таком состоянии?»

Бхагаван ответил: «Один человек дал мне яд, чтобы проверить меня. Яд не убил меня, но он разъел мне все десны».

 

Из воспоминаний Кришнамурти Айера

В то время я очень симпатизировал таким людям, как Ганапати Муни, действовавшим во имя политического подъема Индии. Такие люди, как Бхагаван, возмущали меня – тем, что они не пошевелили бы и пальцем ради освобождения родины. В тот год до моей встречи с Бхагаваном я нарочно вступал в яростную полемику с каждым, кто игнорировал практические аспекты жизни, при этом рассуждая о Боге.

Из-за этой своей позиции я сказал своим спутникам, что не намерен простираться перед Махарши. Однако, когда я увидел его, произошло нечто странное: как только мы вошли к нему, я растянулся на полу лицом вниз, оказавшись в традиционной позе простирания. Это спонтанное действие смутило меня, так как я знал, что мое отношение к Махарши было известно моим спутникам.

В запоздалой попытке вернуть себе утраченное хладнокровие, я пристально посмотрел на Махарши и попытался вступить с ним в полемику на философские темы.

«Сейчас вы сидите здесь, – сказал я. – Но каким будет ваше следующее состояние?»

Я хотел знать, что он думает о жизни после смерти. Я думал, что сейчас он ответит мне, что есть душа, которая продолжает жить после распада тела, и что она в конечном итоге соединяется с верховной душой Бога. Мне не терпелось затеять с ним спор, чтобы доказать, что это не так. Прошло несколько минут, но ответа так и не последовало. Стояла абсолютная тишина, и две пары глаз – мои и его – пристально смотрели одна на другую.

У меня мелькнула мысль: «Интересно, он молчит, чтобы не отвечать на неудобный вопрос?»

И тут же прозвучал звенящий голос Шри Бхагавана: «Вы сказали "состояние". Что вы подразумеваете под состоянием?»

Если бы даже подо мной разорвалась бомба, это не было бы столь сокрушительно, как этот неожиданный встречный вопрос. Я понял, что должен ответить ему.

Я начал думать: «Ну, хорошо. Я не спрашивал его о теле, которое похоронят или сожгут. Внутри тела есть нечто – думающее устройство, так называемый ум. Я о нем и спросил. Теперь, если я скажу, что мой вопрос был о состоянии ума, он, конечно же, спросит, что же такое ум. У меня должен быть готовый ответ на этот вопрос».

И я стал спрашивать себя: «Что такое ум?» Но никакого ответа не было. Мой ум был парализован, способность думать полностью исчезла. Я был как беспомощный немой. В глазах Шри Бхагавана был пронзительный блеск, приковывающий к себе мой взгляд. И наконец победная улыбка озарила его божественное лицо. Я перестал осознавать и свое тело, и окружающий мир – мое ничтожное «я» растворилось в чистом Осознавании-Бытии, в котором все названия, формы, время, пространство и действия полностью исчезают. Я был в состоянии абсолютного безмолвия, безначального и бесконечного, пылая самосияющим «Я есть». Когда я снова начал осознавать свое тело и окружающий мир, внутренний свет все еще сиял, и уже не нужно было ни спрашивать что-либо, ни отвечать. В восторге от своего головокружительного поражения, я тут же простерся перед ним и выбежал прочь.

 

***

Однажды вечером я пошел с Венкатараманой Айером домой к Суппья Тхевару. Они оба были друзьями детства Бхагавана. Суппья Тхевар жил в Пиллаярпальям, деревне на южной окраине Мадурая. Он жил там со своей второй женой-мусульманкой. Дом Тхевара походил на ашрам. В нем была комната для медитаций, и объектом почитания была фотография Шри Раманы, находившаяся в окружении гантелей и других спортивных снарядов, которые он использовал для занятий физкультурой.

В тот вечер Тхевар, Айер и я собрались в этой комнате для медитации. Айер начал читать восемнадцатую главу «Шри Рамана Гиты» – книги, написанной Кавьякантхой Ганапати Муни, в которой излагалось учение Шри Раманы. В этой главе воспеваются сиддха-пуруши [существа, достигшие совершенства], величайшим из которых был Махарши, будучи самой Аруначалой. Я слушал, закрыв глаза, и вдруг, в тот момент, когда читали строфу, начинающуюся со слова ниларавинда [глава 13, стих 13], меня охватило необыкновенное, ошеломляющее чувство.

Я внезапно почувствовал, как светящаяся вьющаяся змея поднимается вверх от основания позвоночника. Она мгновенно пронеслась по позвоночному столбу и ворвалась в череп, раскрывшись наподобие зонта из вспышек молний, которые собрались в точке между бровями, у переносицы, в яркое розовое пятно света – и тут же ринулась назад, извиваясь вдоль позвоночного столба, словно запустив обратный цикл, устремившись в точку, откуда возникла. Вспышки были разноцветными – розовыми и бледно-голубыми. В то же самое время величественный пик Аруначалы появился над моей головой. Лавина нектара хлынула с ее вершины на мою голову, и все мое тело охватило неописуемое блаженство. На краткую вечность я потерял ощущение тела – осталось лишь сияние, мощное, яркое. Через некоторое время ко мне снова вернулось ощущение тела. Все свечения исчезли, кроме одного, которое было между бровей – оно оставалось, пока я не начал испытывать сильные переживания под взглядом Махарши во время джаянти Шри Раманы, праздновавшегося в 1934 и 1935 гг. в Шри Раманашраме.

Я не сказал друзьям ни слова о том, что пережил. Тогда они сами поняли, что со мной произошло что-то необычное, но решили, что я просто был в трансе. После окончания медитации мы втроем отправились ко мне домой, в Адимулам Пиллай Аграхарам. Когда мы шли домой, я был почти без сознания. Айер и Тхевар поддерживали меня с двух сторон за руки. Несмотря на то, что я был в сознании лишь частично, я очень хорошо помню, как великолепна была сияющая полная луна. Когда мы подошли к тому месту, где сейчас находится Шри Рамана Мандирам7 и оказались лицом к площадке перед храмом Минакши, я увидел нечто удивительное: царственную, прекрасную девушку лет восемнадцати, в расшитом золотом сари, со сверкающими украшениями. У нее были круглые щеки, сиявшие, как рубины, и блестящие глаза, из которых лился свет, подобный прохладному свету луны. Это была сама богиня Минакши [божество храма Мадурая] в человеческом обличье. Я был потрясен видением, но мои спутники не поняли, что со мной произошло. Они буквально отнесли меня домой и передали обеспокоенной жене в одиннадцать часов вечера. На следующее утро, проснувшись, я снова был в своем обычном состоянии и мог выполнять работу в колледже без малейших затруднений.

Другие выдержки из книги можно прочитать на нашем сайте www.ne-2.ru

Посмотреть все

Наверх