Цель нашего издательства –
представить то живое,
что есть в духовных традициях мира
во всем их разнообразии.

Шри Муруганар

1893–1973

Муруганар (1893–1973) по праву считается одним из самых выдающихся учеников Бхагавана. Он способствовал написанию Бхагаваном стихов, составивших «Улладу Нарпаду» и «Упадеша Ундияр», двух главных философских поэм Бхагавана, и сам сочинил тысячи стихотворений, воспевающих

Бхагавана, передававших его учение или выражавших благодарность Бхагавану за то, что тот упрочил его в Атмане. В свои ранние годы он был известен как С. К. Субраманья Айер, хотя родители звали его Самбамурти. Перед приходом к Бхагавану он был уважаемым тамильским филологом и служил в престижном комитете, составлявшем словарь определений тамильского языка. Он также работал учителем в школе и давал частные уроки. Именно визит Дандапани Свами, его тестя, подтолкнул его к тому, чтобы в сентябре 1923 года отправиться в Тируваннамалай. Дандапани Свами показал ему «Акшараманамалай», 108 стихов Бхагавана во славу Аруначалы. Муруганар сразу же почувствовал, что Бхагаван был Гуру, которого он активно искал. Он решил посетить Тируваннамалай и встретиться с ним. По пути в храме Аруначалешвары он сочинил 11 стихов. Большинство из этих стихов, обращенные к Бхагавану как к Шиве, несли в себе просьбы о Милости Бога.

В сентябре 1923 года Бхагаван все еще жил в маленькой тростниковой хижине, которую построили над самадхи его матери. Муруганар не знал, как следует подойти к Бхагавану, и потому некоторое время оставался снаружи. Бхагаван решил эту проблему, выйдя из хижины сам и сказав: «Энна?» [«Что?»]. Это общепринятый в Тамилнаду способ обращения к новому посетителю.

В ответ Муруганар начал петь стихи, сочиненные в храме, но эмоции взяли верх над ним. Его глаза наполнились слезами, и он не мог продолжать.

«Вы не можете читать? — спросил Бхагаван. — Дайте мне. Я сам прочитаю».

И Бхагаван прочел поэму вслух. До этого времени Муруганар очень скрупулезно относился к тому, чтобы наделять свои сочинения определенной рагой или мелодией, поскольку по традиции определенные размеры или темы должны исполняться особым образом. После этой первой стречи с Бхагаваном он больше никогда не пел свои поэмы.

Хотя он явно прибыл, будучи уже в состоянии глубокой преданности, первый визит не прошел гладко. Б.В. Нарасимха Свами беседовал с ним, изучая его биографию «Самореализация». Вот что Муругунар рассказал ему в феврале 1930 года.

«В меня вселился страх, будто нечто душит мое земное состояние бодрствования и отбирает у моего бывшего «я» чувство реальности и индивидуальности. Я почувствовал, что вследствие этого я могу оказаться навсегда привязанным к этой странной жизни в Тируваннамалае и буду навсегда потерян для моей матери, чьей единственной поддержкой я являлся.

И я стал кричать что-то вроде: «Вот банда грабителей, зовущихся сиддхами, и во главе их Рамана Махарши! Все они замышляют захватить души, которые приближаются к ним в бодрствующем состоянии, и тут же околдовать их этой своей жизнью сиддхов и добавить к своей группе! И раз моя мать, или кто-либо еще не в силах увидеть меня здесь или забрать меня обратно из их железных тисков, я должен сейчас же отправиться отсюда!»

Я также добавил, смотря на эту яркую ослепительную фигуру Махарши и обращаясь к нему: «И вот я, неспособный даже на несколько мгновений вынести этот свет. Как удивительно, что женщина, твоя мать, носила тебя в своем чреве девять долгих месяцев».

Именно в этот его приезд Бхагаван вдохновил его писать стихи в той же манере и на ту же тему, что и Маниккавачагар более тысячи лет до этого. «Шри Рамана Саннидхи Мурай», одна из главных работ Муруганара, очень близка по структуре к «Тирувачакам», самой прославленной книге стихов Маниккавачагара.

В течение последующих трех лет Муруганар был постоянным посетителем Раманашрама. Он приезжал каждый раз, когда у него находилось свободное время, и был настолько привязан к тому, чтобы быть в присутствии Бхагавана, что зачастую оказывался физически неспособен сесть на обратный поезд. Он ждал на платформе вокзала, смотрел, как отходит поезд, и потом возвращался в Раманашрам. Когда его спрашивали об этом, он говорил, что его тело не могло шагнуть в поезд. После того, как это повторилось несколько раз, Бхагаван стал отправлять кого-нибудь на вокзал вместе с ним, чтобы заставить его сесть в вагон.

Муруганар пришел к Бхагавану, умоляя о милости и спасении. Первоначальный ответ Бхагавана был в том, что следует быть Тем, что недвижимо и ничем не нарушаемо.

После начального периода жизни в храме Аруначалешвары Муруганар переехал в Палакотту, поселение садху, прилегающее к Раманашраму.

Бхагаван признавал, что Муруганар был продвинутым преданным, готовым к переживанию Атмана. В какой-то момент — Муруганар нигде не отмечает когда именно, но, по предположениям других, вскоре после его прибытия в Тируваннамалай — Бхагаван ответил на мольбы Муруганара о Милости, направив на него свой божественный взгляд. Под пронизывающим взглядом Бхагавана Муруганар оставил свои мирские заблуждения и восстановил свое естественное состояние Самоосознавания. Мураганар написал много лет спустя: «Он простил мне мои ошибки и исправил мои несовершенства» .

Муруганар описал духовное измерение этого события в тысячах из своих стихов, но лишь в нескольких из них он намекает на физические обстоятельства, в которых произошло это важное переживание. В стихе 255 из «Шри Рамана Санидхи Мурай» Муруганар отмечает, что это случилось в Палакотту. В той же самой работе в стихотворении под названием «Кирти Тирувахавал» есть короткое, волнующее описание случившегося в тот решающий момент:

«Он взял меня с собой в лес, якобы чтобы собрать листьев для тарелок. И там, с великим удовольствием, он разрушил беспокойность моего ума, одарив меня своим взглядом. Посреди ночи он усмирил мое разделенное индивидуальное сознание, наделив меня переживанием неразделенной реальности».

Наверх